Человеку на возрасте свойственно идеализировать прошлое и хулить окружающую его реальность. Со вторым у меня все в порядке. А вот с первым – проблемы.
«Вах, и маладай биль – гавно билль!» – эта фразочка из избитого анекдота постоянно стоит в ушах и мешает созданию образа светлого прошлого.
«Вот на груди красный галстук расцвел, юность бушует, как вешние воды…»
«Иванова, к доске! Какой главный признак подобия двух треугольников?»
«Зе-э-нит чем-пи-он!»
«Читал «Сто лет одиночества»? Офигительно круто!»
«Звездочка моя я-а-асная…»
«Зе-э-нит чем-пи-он!»
«Песня «Вэ гёрл» ансамбля «Вэ битлес»
И так далее, и тому подобное… вспоминаешь все это, а глаза почему-то – сухие. И вот что, кстати, случилось вчерашнего дня.
Человеку на возрасте свойственно не любить современную эстраду. Не любить современную эстраду легко.
«Муси-пусси, маленький мой, я горю, я вся во вкусе рядом с тобой».
И вот стою я, стало быть, в очереди в кассу. Для увеселения публики рядом с кассой включено «Дорожное радио».
Радио это играет:

Де-воч-ка мо-я,
В этот вечер не со мной ос-та-лась ты.
Я тебя нарисовал, я тебя нарисовал,
Только так и не узнал
Тво-ей люб-ви.

Песенка эта – из древних. Пик ее популярности пришелся на самый конец восьмидесятых. В те годы был я, конечно, уже не молод, но и не дряхл, и мог еще многое. В частности, кинуть за ночь палок восемь.
Казалось бы, воспоминания о совершенных под «Девочку мою» подвигах хочешь – не хочешь должны добавить ее образу теплоты.
Но – ни хрена подобного. И песенка воспринималась, как однозначный бред беспробудно сивой кобылы. Те же «Муси-пусси» только в профиль.
Короче, делать дерьмо всегда умели.

Среди моих многочисленных странностей есть и такая: я терпеть не могу праздники. В том числе, увы, и Новый год. Теоретически ночь с 31 декабря на 1 января я стремлюсь проводить за письменным столом, а на практике – часто банальнейшим образом дрыхну.
Вчерашняя новогодняя ночь была проведена мною как раз практически. За последние десять дней я так вымотался, что еле дополз до дому и рухнул в койку. Но перед этим случилось много чего интересного. Существуют условности, которыми не решаются пренебречь даже люди, вроде меня. И 31-го вечером, хочешь – не хочешь, пришлось угостить шампанским сослуживцев. А сослуживцы мои – сплошь подчиненные мне по службе девушки – узрев небывалое: то бишь открывающего шампусики шефа, естественно, защебетали, похорошели, расцвели и т. д. и т. п.
Понятно, что возвращаясь домой, я уже не мог купить свою обычную вечернюю баночку пива. Я взял – однова ведь живем! – стограммовый мерзавчик коньяка «Московский». А на закуску – шоколадку. И далее, словно герой какого-нибудь В. Аксенова, с шиком путешествовал по метрополитену: небрежно достав из кармана мерзавчик, откручивал винтовую пробочку, делал хороший глоток, потом снова закручивал пробку, прятал мерзавчик в карман, отщипывал пару квадратов от спрятанной в противоположном кармане шоколадки и небрежно кидал их в пасть.
Короче, являл собой Ужасно Одинокого Интеллигентного Мужчину. Что вызвало определенный переполох в дамской половине вагона. Но ваш покорный слуга, будучи неинтеллигентным и неодиноким, этот переполох проигнорировал.

Про отказавшуюся сниматься в «Иронии судьбы – 2» Ахеджакову там походя сказано: уехала де в Израиль. Ход, ставший штампом. Тоже самое говорили про отказавшегося сниматься в продолжении «Ивана Васильевича» Этуша. А интересно, если что-нибудь подобное когда-нибудь в будущем случиться с безупречно русским актером , что они скажут? Спился и валяется под забором?

– Да я пашу днем и ночью! У меня руки по локоть в полонии. Правда, Ароныч?
– А то! Как цельный день стокилограммовые мешки с полонием потаскаешь, знаешь, как с утра поясницу ломит? Наше дело секретное, тонкое. Гастарбайтеров не наймешь.
– Чистую правду сказал. Жалко мне тебя, Ароныч.
– А мне тебя, Гексогеныч.
– Не повезло нам.
– Ага.
– Давай, что ли, пива выпьем?
– Давай.
– А потом почитаем Гришковца.
– «Рубашку»?
– Естественно.

Купил сегодня новый номер журнала «Story». Номер раскрылся на статье Дмитрия Быкова.
Майн гот!
И куда деваться от этого человека? Боюсь, что, если когда-нибудь злая судьба занесет меня в Большой театр, то и там я встречу Дмитрия Львовича, распевающего арию Ленского или накручивающего тридцать два фуэте.
Что же касается самой статейки… Мастерство не пропьешь, но написана она, мягко говоря, небрежно. Так делают пирожки, продающиеся на Центральном вокзале. Главное в такого рода продукции – чтобы место было бойкое, а сам товар – пожирнее и погорячее.
«С пылу, с жару, пятак за пару!»
Сделана же статья из того, что попало автору под руку. В ней содержится масса весьма интересного. В ней, например, сообщается, что Новелла Матвеева – великий поэт. Что сам Дмитрий Львович находится в данный момент в Калифорнии. Что Гитлер намного хуже Сталина. Что гоголевская «Шинель» – потому вещь великая, что Акакий Акакиевич в самом конце превращается в чудовище. И т. д. и т. п.
Сама же статья посвящена… угадайте с трех раз! …Чарли Чаплину. Почему не Владимиру Путину или боксеру Валуеву спрашивать не корректно. Потому что так попросили. Заказали б Валуева – была бы та же Новелла Матвеева, тот же Акакий Акакиевич, тот же набивший оскомину пяток рассуждений о русском народе, а в самом конце вместо гениального Чарли Чаплина появился б гигантский the Beast from the East – голливудский по форме и русский по содержанию.
Короче, жаль, господа, что безусловно талантливый и отнюдь не старый еще человек дал превратить себя в обычный либеральный органчик, способный сочинить за полчаса умеренно прогрессивную статью на любую заданную редактором тему. И, может быть, стоит хоть как-то чуть-чуть поберечь себя и выбалтываться не до самого донышка?

Поразительно старый, чуть живой по причине преклонного возраста старичок заходит в православную церковь. Идет прямо к батюшке и, ухвативши его за рясу, долго-долго шевелит губами. Явно хочет чего-то сказать.

Б а т ю ш к а: Что с тобою, сын мой?
С т а р и ч о к (после паузы): Мне… девяносто пять лет…
Б а т ю ш к а: Я слушаю тебя, сын мой.
С т а р и ч о к: Моя жена умерла сорок четыре года тому назад. Я хочу исповедоваться.
Б а т ю ш к а: Слушаю тебя, сын мой.
С т а р и ч о к: Моя жена умерла сорок четыре года тому назад. И с тех пор…
двух-трехминутная пауза.
…у меня ни разу не было секса.
Б а т ю ш к а (с непритворной внимательностью): Я слушаю тебя, сын мой.
С т а р и ч о к: И во позавчера я съел целую пачку… виагры и всю ночь прогрешил с двумя молодыми девушками.
Б а т ю ш к а (удовлетворенно): Да-да, сын мой… велико твое прегрешение, но Господь у нас милостив, и я сейчас подберу тебе епитимью. Когда, сын мой, ты последний раз был на исповеди?
С т а р и ч о к: Никогда.
Б а т ю ш к а (удивленно): Ты ни разу за все свои девяносто пять лет не был на исповеди?
С т а р и ч о к: Понимаете, я… иудей.
Б а т ю ш к а (возмущенно): Но, ежели вы иудей, то что вы, простите, делаете в православной церкви?!
С т а р и ч о к: Понимаете… я так рад, я так рад, что я ВСЕМ об этом рассказываю!

Сегодня у деда праздник. Приехали обе внучки. По давней традиции смотрим вечером телевизор. Смотрим жуткую дрянь: сериалы «Счастливы вместе» и «Папины дочки» (за обе эти картины ваш покорный слуга способен убить, а вот вместе с внучкам смотрит и нахваливает). В промежутке между Васнецовыми и Букиными мы попадаем на какую-то третью, не васнецовско-букинскую программу.
На экране «The Beatles»: «Help me if you can, I’m feeling down, and I doe apreciate you being round…»
«Хелп» – альбом переходный. С одной стороны, они там четыре вполне коммерческих куколки Барби», с другой – эти Барби начинают резко умнеть и находятся на пороге «White album» и «Abby road».
И вот пока я обо всем об этом думаю, Мелочь Пузатая Номер Один выдает:
– О… какая-то древняя группа.
Я (возмущенно): Это не «какая-то группа», а «Битлз».
Мелочь Пузатая Номер Два: Кто такие?
Я: Величайшая группа всех времен и народов.
Мелочь Пузатая Номер Один (снисходительно): Но сейчас-то их никто не помнит.
«Битлз» – это навсегда! – гордо парирую я и чувствую себя распоследним идиотом.

И прибегнем к методу аналогий. При первом же взгляде на нынешнего инфанта бросается в глаза его сходства с г-ном Кириенко. А вы не боитесь спецоперации «Киндерсюприз-2»?